Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

3

Обо мне

 

Меня зовут Андрей Поездка. В моём блоге то, что может быть интересно и, главное, полезно другим - путевые заметки и советы. В Петербурге я бывал множество раз, впервые – еще в советское время, со школьной экскурсией, потом приезжал то по журналистским делам, то туристом. Теперь, объездив полсотни стран и сотню городов, обойдя в каждом из них театры и музеи, сравнив отели и рестораны, написав об этом десятки статей и десяток книжек, я возвращаюсь в Питер дважды или трижды в год. Останавливаюсь в B&B Rinaldi, выдумываю – вместе с Rinaldi Hotels Group - свой петербургский глобус. Правда, что именно здесь самая европейская Россия? Где город Петербург на контурной карте моего мира?



Сеть отелей RINALDI в рамках программы «Клуб ЖЖ» дает скидку 7% на проживание в гостиницах Санкт-Петербурга. Просто укажите в заявке на бронирование любого отеля B&B Rinaldi слова «Скидка из Петербургского глобуса».

 

кроссовки 1

Петербург и туристическая карта Европы

Отрицательные отзывы иностранцев о туристической Москве означают, что столица России все-таки заметна на карте Европы. Но почему на этой карте Европа не видит Питера? Вот статистика: в Питер ежегодно приезжают три миллиона туристов, а в Париж – двадцать. Как бы так сделать, чтобы в Петербург иностранцам было проводить время не менее приятно, чем в Лондон и Рим?

 

            Британский сетевой путеводитель TripAdvisor как-то провел социологический опрос с целью выяснить, где находится туристическая столица Европы. Больше тысячи путешественников поделились мнениями о том, какой еврогород - самый дешевый и самый дорогой, какой - самый чистый и самый грязный, какой - самый скучный и самый романтичный, где лучшие рестораны и магазины, лучшие клубы и парки, где самые дружелюбные и, наоборот, самые недоброжелательные жители. Итоги этого ненаучного исследования дают забавный материал для сравнений. О вкусах не спорят, но мало кто усомнится в абстрактной пользе чужого опыта.

            «Большая тройка» вряд ли удивит: победителями в опросе вышли Париж (шесть «положительных» призовых мест в девяти номинациях), Лондон (пять) и Рим (четыре). Любопытно, что эти же столицы занимают ведущие позиции в «отрицательных» списках дорогих, грязных и (кроме Рима) недружелюбных к гостям городов. Последнее обстоятельство легко объяснить: мир устроен так, что качественные удовольствия дорого стоят, а остановиться в гостинице категории ***** недалеко от Елисейских полей или в хостеле в каком-нибудь Banlieue 13 (так называется модный французский кинофильм о «пролетарских столичных пригородах») – значит увидеть совершенно разный (в том числе и по части переполненных мусорных баков) Париж.

Никакой аллергии не вызывает у пользователей сайта TripAdvisor сытая и спокойная Северная Европа (среди призеров Копенгаген, Стокгольм, Осло, Амстердам), разве что слегка скучновато. Стабильны симпатии к романтичной и разорительной для кошельков Венеции. По разу в опросе упомянуты Прага (самый дешевый город) и моя любимая Барселона, особо привлекательная, оказывается, уютными парками. Италия оказалась единственной в Европе страной, представленной в туристическом хит-параде несколькими городами – помимо Рима и Венеции, это еще и Флоренция. Опрос TripAdvisor – штука субъективная, отчасти поэтому мимо пьедестала почета списка «проехали» очевидные претенденты: немецкие города и вся, если не считать каталонскую столицу, Испания (эта страна в мировом рейтинге уступает по числу туристов только Франции). Позиции Лиссабона, Варшавы, Загреба, даже Афин нас в иерархии TripAdvisor волнуют мало, но то обстоятельство, что абсолютным лидером «негатива» по соотношению «плюсов» и «минусов» стала Москва, кольнет патриотическое сознание. Но оторопь проходит: российская столица попала в «черные» списки по критериям дороговизны и недружелюбия к приезжим. Ну так вспомните масштабы цен в столичных ресторанах, выражения лиц гостеприимных москвичей, а потом решите, стоит ли удивляться или расстраиваться.

            Но Санкт-Петербург! Прекрасный город на Неве, духовная и культурная столица России, «северная Пальмира», а также «северная Венеция» и колыбель революции; город, стократно прославленный и многажды воспетый всеми, кому не лень - и пр., и т.д. Ну почему же Град Святого Петра ничем не полюбился тысяче респондентов TripAdvisor, почему не встал на одну ступень хотя бы с Цюрихом, хоть разик не зацепился хоть за бронзовую медальку? Критика Москвы означает, что это российская столица по крайней мере существует на туристической карте Европы (как раз потому, что столица), а Питер, выходит, в этой географии вовсе не важен? Вот другая статистика: Петербург каждый год посещают три миллиона туристов (включая российских и из стран СНГ). В Рим и в Прагу приезжает втрое больше народу, в Лондоне ежегодно гостят восемнадцать миллионов иноземцев, в Париже – более двадцати. Понятно, что главных лидеров не обойти по объективным причинам. У России древняя история, но все же не древнее греческой или римской. У русских богатая культура, но все-таки победнее французской или британской. В Петербурге великолепная архитектура и образцовая живопись, но в большинстве своем византийских и итальянских образцов, а многие древние стены не мешало бы привести в порядок. Вот и открыт перечень того, что нужно доводить до европейского уровня: безопасность, транспорт, экология, туалеты на вокзалах…

            Однако именно Петербург за три столетия вобрал в себя лучшее из российских представлений о европейской культуре; многое из того, чем европейская культура гордится, представлено в Петербурге. Кроме того, как смешно написала мне одна питерская знакомая: «Наш город уверенно и с неугасающим оптимизмом мчится вперед». И это, без всякой иронии – правда. На питерских перекрестках появились закованные в дюраль и пластик городские карты, и теперь в центральных кварталах иностранцам заблудиться сложнее. В Петербурге нет проблем с тем, где выпить, чем закусить, как провести вечер. Уже три года в городе работают (хотя их мало кто видел) даже свои «чичероне» - сотрудники созданной для информационной поддержки растерявшихся гостей «Службы Ангелов»; они способны прямо на улицах на разных языках ответить на разные вопросы и решить разные туристические проблемы. Петербург - куда более дружелюбный город, чем Ленинград. Но пока опрос британского путеводителя в целом соответствует той реальности, в которой живет «остальная» Европа и которая отличается от отечественных представлений о шкале культурных ценностей. Два способа мировосприятия объединяет общая уверенность в том, что Россия – самая большая на континенте страна, с чем спорить трудно. А потом начинаются нюансы.

 

Через неделю: Пушкин и Мицкевич.

кроссовки 1

Тяжелые кружева

 

Достоинства чугунных оград сродни изысканной красоте дамского белья: не столько скрывать от нахалов прелести, сколько подчеркивать их. Петербург предлагает пленительные образцы высокой чугунной моды.

Особенность журналистской профессии заключается в том, что по долгу службы иногда приходится забивать голову забавной, но бесполезной в обычной жизни информацией, до который иначе как по надобности очередного текста никогда не доберешься. Я зачем-то знаю, к примеру, что протяженность художественных чугунных решеток на мостах Петербурга превышает 14 километров. Ну скажите, к чему мне такое знание? Хотя сам ведь никогда не удосужишься пройти и измерить… Тогда для полноты картины хотелось бы еще уточнить, сколько такое чугунное хозяйство весит, но об этом городские справочники пока молчат, ждут энтузиаста, который когда-нибудь эти пуды и тонны подсчитает. А вот про красоты литых решеток и оград питерских дворцов и особняков, мостов и парков, садов и скверов понаписано немало. Есть не только мнения специалистов, но и стихотворная классика: то, что Пушкин в обращении к Петербургу воспевал «твоих оград узор чугунный», положено знать каждому школьнику; поклонники романтической поэзии накрепко помнят «Я к розам хочу в тот единственный сад,  где лучшая в мире стоит из оград».
Анна Ахматова имела в виду ограду Летнего сада, в которой «36 розово-пепельных колонн, увенчанных вазами и урнами, чередуются со звеньями черно-золотой решетки». Эта, и впрямь самая знаменитая решетка Петербурга, сооружена в 1770-е годы. О ней - восторженная, достойная стихотворной строфы, цитата из путеводителя: «Классический ритм чередующихся лаконичных строк чугунных копий, с изящным, словно в сонете, завершением в конце поэтического ряда, вызывает смутное, как во сне, необъяснимое ощущение чуда». Еще одно призовое место в категории поэтических частоколов чугунных копий отдадим монументальной ограде у фасада Михайловского дворца – работы Карла Росси, по рисункам которого отлиты еще и замысловатые решетки Аничкова и Елагина дворцов: «Четкий рисунок, изящные контрформы, безукоризненные пропорции».
Кованые ограды Петербурга получали и настоящие награды: проект архитектора Романа Мельцера на Всемирной выставке 1901-го года в Париже удостоили сразу двух золотых медалей. Рисунок этой ограды в стиле модерн – пышные цветы и стебли, огибающие двуглавых орлов и императорские вензеля. Сначала замечательная мельцеровская решетка украшала сад у Зимнего дворца, но простояла там недолго: после революции ее свалили на набережную Невы. Через несколько лет ценный забор установили по границе разбитого на проспекте Стачек антицаристского «Сада в память жертв расстрела 9 января 1905 года», но из звеньев ограды вынули чудесных двуглавых орлов вместе с царскими вензелями - чтобы отправить в переплавку. Эта решетка до сих пор до конца не восстановлена, так и зияет провалами в укоризну потомкам революционеров.

Особым украшением Петербурга считаются решетки мостов и набережных, так называемые низкие ограды. Примечательна среди них та, что образована двадцатью девятью львами, сжимающими в зубах чугунные цепи. Эти львы выстроились у простой ограды вдоль Свердловской набережной. В композиции другой видной решетки, Благовещенского моста, архитектор Александр Брюллов использовал водную аллегорию: узор в виде трезубца Нептуна, морские коньки с вплетенными в растительный орнамент хвостами. В центре каждой секции ограды Литейного моста пара русалок поддерживает щит с гербом Петербурга, а просветы в чугунных столбиках заполнены гадами, спускающимися в океанскую пучину. Оригинальный эффект наблюдается на Тучковом мосту: стержни из полос квадратного сечения, переплетаясь, создают объемную картину. Едешь, глядишь - и кажется, ограда колышется…Достоинства лучших чугунных решеток Петербурга сходны красоте изысканного дамского белья: они не столько скрывают от нахалов прелести, сколько подчеркивают их; не пропуская вовнутрь, многое обещают, но даруют чувство защищенности. Не случайно воздушные решетки из чугуна, появившиеся в России в петровские времена, получили особое распространение в ту пору, когда роскошь принято было выставлять напоказ, а не прятать за глухими заборами. Так черные кружева обрамили парки петербургских пригородов, встали прозрачными оградами у парадных подъездов: диковинные кущи цветов и ветвей; фаллические копья, мечи и иные символы мужских доблестей; сказочные русалки, сирены, наяды. Выходит, тяжелый металл вошел в моду в столице империи еще двести лет назад. Для нужд города из чугуна можно много чего отлить: фонарные столбы и конные памятники, надгробия и лестницы, дождеприемники и мусорные урны, канализационные люки и каркасы зданий. Неспроста практичный чугуний стал в России народным любимцем, даже персонажем анекдотов. Интернет-Абсурдопедия, наряду с люмином и свинием, включила этот чудо-металл в свою смешную менделеевскую таблицу: «Чугуний - цвета мокрого асфальта без вкуса и запаха, плотностью чуть выше утюга. Инертен: в воде не горит, в огне не тонет, проходит сквозь медные трубы с характерным свистом, растворяется в царской водке и кока-коле». Если отбросить шутки, то популярность чугуну принесла и простота технологии его использования: металл отливали в сырые формы. Попросту говоря, в полу мастера-литейщики делали яму; ее заполняли формовочной смесью, в которой выдавливали рисунок. Добавлю для сведения любителей бесполезных знаний: помните, что при закрытой формовке после осаждения модели молотом всегда заформовывали еще и верхнюю опоку.


Через неделю: Туристический Петербург и карта Европы.

кроссовки 1

Град Святого Петра. Берег залива Тампа


«Приезжий любого возраста и пола был редкостью в захудалом маленьком городишке Saint-Petersburg», - заметил Марк Твен в «Приключениях Тома Сойера». Писатель поставил на карте штата Миссури вымышленную SP-точку, никакого побратима у нашего Питера на берегах Миссисипи не существовало. Но через 12 лет после публикации книги Твена немецкое название русского города все же попало в атлас Нового Света.

 

            Солнца в этом Санкт-Петербурге на - 360 дней в году. Купальный сезон - с января по декабрь. Почти всегда здесь так жарко, тихо и сонно, что, кажется, и делать-то нечего, только отдыхать. Памятник основателю города воздвигнут в центральном парке, под пальмами и пиниями. Петр глядит из прошлого в будущее сурово и твердо, но это совсем другой Петр, вовсе не Медный всадник, хотя и полный тезка Великого. Во Флориду Петр Дементьев приехал в тревожное для России время, незадолго до покушения на императора Александра II. Поначалу русский эмигрант торговал апельсинами, пока не поднакопил на лесопилку, а потом так разбогател на строительных заказах, что принялся прокладывать по Флориде железнодорожную магистраль. В 1888 году на похожем очертаниями на грушу полуострове между большим заливом Тампа и огромным Мексиканским заливом появился поселок, три сотни обитателей которого обустроились в бревенчатых домах вокруг каменного здания вокзала, выстроенного в русском стиле. «Приезжий любого возраста и пола был редкостью в захудалом маленьком городишке Saint-Petersburg», - написано уже на второй странице знаменитой повести «Приключения Тома Сойера». Марк Твен поставил на карте штата Миссури  вымышленную SP-точку, ведь никакого побратима у нашего Питера на берегах Миссисипи не существовало. Откуда писателю было знать, что через 12 лет после публикации его книги немецкое название русского города все же попадет в географический атлас Нового Света. Теперь население града Святого Петра во Флориде составляет четверть миллиона человек, здесь охотно селятся пенсионеры из американских северных штатов и европейских северных стран. Где еще с таким комфортом проведешь остаток дней?

В своей русской жизни основатель Питера-2 Питер Деменс был отставным капитаном Егерского гвардейского полка да еще и предводителем дворянства Тверской губернии. Вот каких людей теряла Россия, вот каких людей приобретала Америка! Об имени новорожденного града Деменс спорил с владельцем местных земель, отставным генералом Джоном Уильямсом, который приехал во Флориду из Детройта со своими топографическими ассоциациями. Романтическая легенда утверждает, что для разрешения конфликта бросали монету. Капитан Деменс выиграл и назвал город в честь места своего рождения, генерал Уильямс занял второе место и назвал в честь места своего рождения отель, который принимает постояльцев до сих пор. Более спокойная версия событий гласит, что право Дементьева на городское имя отстояли члены правления железнодорожной компании, пославшие соответствующее прошение в Вашингтон. Четверть века назад флоридский Петросовет еще раз проштамповал решение, признав отцом-наименователем Петра Алексеевича. Будь у вас такие инициалы, вы избежали бы соблазна назвать новостройку градом Святого Петра?

Оставив по себе во Флориде железнодорожную и географическую память, Питер Деменс перебрался в Северную Каролину, а потом в Калифорнию, где и умер вскоре после Октябрьской революции, колыбелью которой стал по прихоти судьбы носящий его имя город. Русский переворот Петра Алексеевича не обрадовал: он оставался монархистом, до революции ездил на далекую родину встречаться с премьер-министром Столыпиным, вел подробную переписку с обер-прокурором Святейшего Синода Победоносцевым, в которой пекся о судьбе соотечественников в Америке. Удачливый предприниматель, Дементьев был также журналистом, ученым да еще и любителем прекрасного: переводил на английский Лермонтова, выступал с лекциями о Пушкине, под псевдонимом Тверской публиковал в журнале «Вестник Европы» страноведческие очерки, написал еще и два обширных этнографических труда. Обретя за океаном новую родину, Петр Дементьев не забыл о старой и оставался столь верным патриотом России, что собирался отправиться добровольцем на Русско-японскую войну.  

Легкая славянская тень иногда витает над тропиками. Живущие теперь в Сент-Питерсберге русские американцы в знак братства двух городов преподнесли Смольному и в свой tоwn-hall по расписному памятному блюду. Свечки во имя Святого Петра они ставят в местном православном храме Мученика Андрея Стратилата. На этом братство и заканчивается: флоридский Питер ничуть не менее американский, чем тысячи и тысячи других американских городов. Полюбуйтесь его кварталами со стороны залива Тампа: небо тут подпирают не шпиль Адмиралтейства и купола соборов, а кудрявые макушки пальм и бетонные затылки небоскребов. У питерского причала стоит не знаменитый крейсер «Аврора», а знаменитый трехмачтовый парусник Bounty (конечно, копия), который в недавний морской поход вышел под командованием Джонни Деппа сниматься в фильме «Пираты Карибского моря». На флаге флоридского Питера нет и следа имперской славы, нет ни короны, ни скипетра. С пятицветного полотнища щелкает клювом не хищный двуглавый орел, а сытый носатый пеликан. И больше, чем памятью Питера Деменса, петербуржцы из Флориды гордятся другими своими земляками: хоккейными звездами из Tampa Bay Lightning (в составе этого клуба нет русских игроков), скончавшимся здесь глашатаем поколения битников Джеком Керуаком и оборудовавшим здесь штаб-квартиру своей компании изобретателем интернет-справочника Wikipedia Джимми Уэйлсом. Так что и этот Санкт-Петербург – самый что ни на есть настоящий. Тот самый, в котором солнца – на 360 дней в году.

 

Через неделю: Петербургский буддизм.

кроссовки 1

И все-таки она вертится!

Естествоиспытатель Жан Бернар Фуко был крупным ученым и большим оригиналом. Он придумал гироскоп и синдеростат, прибор для наблюдения звезд в неподвижную трубу. Фуко всемирно прославился как изобретатель маятника, наглядно подтверждающего факт вращения Земли. В церквах, музеях и университетах по всему миру качаются теперь не менее двух сотен таких маятников, один смонтировали даже в Антарктиде. Самым большим в мире маятником Фуко долго гордилась Страна Советов. И я его помню.      

 

Мое самое сильное впечатление от первой поездки в Ленинград – не от крейсера «Аврора», не от полуденного пушечного выстрела над Петропавловской крепостью и даже не от фата-морганы расступающихся над холодной гладью Невы мостов. Мощный удар по моей психике маленького гостя Северной столицы нанес французский физик по фамилии Фуко. Изобретенный им и похожий на ядро маятник, подвешенный на уходящем прямо в небо, под огромный купол Исаакиевского собора, стальном тросе, беззвучно бухнул прямо в мое двенадцатилетнее сердце. Русское название этой магической штуковины, произведенное от нехорошего глагола «маяться», отказывалось вступать в соответствие с моими мальчишескими представлениями о таком чуде человеческого гения. Куда больше этой гигантской металлической вишне, колебавшейся под потолком в такт со всей планетой, подходило латинско-английское название pendulum. В слове пендулум мне слышался шорох полета научной мысли и даже шлепок от выплеска кинетической энергии, обозначенного в школьном лексиконе словом «пендель». Поражала очевидная непрактичность затеи Фуко: маятник ничего не делал, даже не приводил в движение стрелки часов. Он просто существовал и качался. Но сам факт его молчаливого существования служил доказательством того, что все в мире взаимосвязано и подчинено тайным законам, понятным лишь посвященным. 

То же мальчишеское чувство благоговейного восторга я испытываю теперь каждый раз, попадая в парижский Пантеон. Эта бывшая церковь Святой Женевьевы известна тем, что в ее крипте похоронены восемьдесят самых знаменитых французов. Именно здесь, в храме с высоченным куполом, в феврале 1851 года пионер эксперимента Фуко и вывесил на 67-метровом тросе первый маятник своего имени - для просвещения почтенной публики. В ту пору уже знали, что Земля вращается, но никому в голову не приходило устроить такую оптическую демонстрацию. Опыт произвел шумную сенсацию и в светском, и в научном обществе. За час плоскость колебаний маятника поворачивалась на 11 градусов и за 32 часа совершала полный оборот. Париж поахал-поахал, но вскоре маятник изъяли из Пантеона и отправили в музей. На место в качестве крупнокалиберного развлечения для туристов и школьников его вернули в 1995 году.

Конечно же, советские люди не могли бесконечно мириться с тем, что где-то за границей кто-то вывесил такой вот длиннющий научный маятник. В конце 1920-х годов супруге вождя мирового пролетариата Н.К.Крупской пришла в голову идея переделать самый величественный в Петербурге храм в Дом антирелигиозного просвещения. Вскоре на Съезде музейных работников Надежда Константиновна поделилась общей радостью: «Бывшая царская самодержавная церковь - Исаакиевский собор - превращена в антирелигиозный музей. В этом музее можно выставить макеты бывших церквей и показать, что из них сделали теперь. Показать церковь, которая переделана в мельницу. Показать, как в церкви устроена столовая, в которую приходят рабочие с производства, или детский сад. Убеждают факты». Но купол Исаакия лучше подошел для другой модели. Изготовили самый длинный в мире подвес в 98 метров – и маятник Фуко целых полвека убеждал посетителей, что Бога нет, потому что Земля вертится.

Так продолжалось до 1986 года, пока в стране, историческое развитие которой вполне описывается траекторией колебания маятника, наконец началось возвратное движение вперед. Музей «Исаакиевский собор» в очередной раз сменил профиль и экспозицию. Тяжеленный шар отправили в хранилище отдыхать от маеты, а в купольном окне, на месте крепления троса, вновь раскинул крылья чудом не переплавленный в антирелигиозные годы во что-нибудь рабоче-крестьянское серебряный голубь, символ Святого Духа. Конечно, птице в храмовом небе самое место. Пусть летит.

Получилось, что советскому маятнику, который сам-то ни в чем не виноват, крупно не повезло. Утешает одно: сейчас в разных странах мира по музеям и университетам насчитывается около двух сотен действующих моделей изобретения Фуко, так что можно даже устроить кругосветное путешествие с целью их осмотра: Валенсия, Осло, Монреаль, Филадельфия, Мадрид, Люксембург, Мюнхен… Где только не качаются маятники, от скромных до величественных: и в провинции Лимпопо в ЮАР, и в соборе Петра и Павла в Кракове, и в исламском университете в Исфахане, и в водонапорной башне финского города Куусамо. По мнению знатоков, один из самых элегантных пендулумов устроен в Музее времени в Безансоне; говорят, безансонский маятник особенно хорош при ночной подсветке. В 2001 году калифорнийские ученые, не убоявшись страшного холода, подвесили огромную гирю в специально построенной вышке на антарктической станции. Подтвердилось: на полюсе плоскость колебаний маятника совершает за сутки поворот точно на 360 градусов.

А петербуржцы достойны сочувствия: после того как Исаакиевский собор лишился своего научного экспоната, они не могут быстро проверить, не остановилась ли Земля. Поэтому, если вдруг у вас такие сомнения возникнут, знайте, что в США есть специальный завод по производству пендулумов. Энтузиасты могут построить маятник Фуко и самостоятельно. Кстати, у меня есть ссылка на хороший сайт.

 

Через неделю читайте в моем Блоге: Град Святого Петра на берегу залива Тампа.

кроссовки 1

Превратности любви

Из-за превратностей монаршей любви Мраморный дворец утратил проектную роскошь еще до окончания строительства. Женские чувства тускнеют, как мрамор: когда в замке заканчивали облицовочные работы, граф Орлов, ради которого и сооружали этот великолепный особняк на берегу Невы, уже не был в фаворе у Екатерины.

 Во многих городах я видел дворцы, построенные королями и королевами для своих любовниц и любовников. Замок Иссуден в Берри или зальцбургский комплекс «Мирабель» будут повеличественнее Мраморного дворца, да и в Петербурге он не самый большой. Проектную роскошь Мраморный дворец из-за превратностей монаршей любви утратил еще до окончания строительства. Возвел его неаполитанец Антонио Ринальди. Гостиничная сеть Rinaldi Hotels Groupобыгрывают имя как раз этого зодчего.

Ринальди, как и многие его коллеги, явился в Россию за большими деньгами и громкой славой. Должность придворного архитектора он получил в 1756 году. В Гатчине, Ораниенбауме, Царском Селе, а позже и в самой столице империи Ринальди проектировал и строил дворцы и соборы, парадные колонны и памятные обелиски, триумфальные арки и садовые павильоны. Свой главный петербургский дворец Ринальди возвел со всей тонкостью итальянской натуры: отполированный тивдийский мрамор в погожие вечера горел в лучах заходящего солнца оранжево-алым пламенем. Мраморный дворец строился на набережной Невы, у тогдашней Почтовой пристани, для фаворита Екатерины Второй Григория Орлова. Сияние камня, судачили при дворе, служило символом пламенных чувств этой сиятельной пары. С той поры, правда, мрамор потемнел. Петербургский климат сделал благородный камень тусклым, блеск давно утрачен из-за наслоений грязи и автомобильной копоти. Впрочем, в России вообще быстро темнеет.

Императрица не стесняла архитектора в средствах, поскольку задумала преподнести в подарок возлюбленному шикарное «здание благодарности». Военные доблести и гражданские достоинства графа Орлова, его мудрость и его мужественность, его храбрость и его благоразумие, в общем, гармония его жизненного пути – все это было воспето в холодном камне, в изысканных архитектурных формах и пышном внутреннем убранстве, в элегантных барельефах и изящных статуях. Для отделки трехэтажного здания Ринальди запросил 32 сорта мрамора разных расцветок, и разноцветный мрамор привозили - из каменоломен с берегов Ладожского озера, из-за Урала и из Эстляндии, из Италии и Греции. Камень из карельских деревень Тивдия и Рускеале, как считалось, не уступал каррарскому мрамору ни по благозвучию названия, ни по податливости в обработке и полировке. Маэстро задумал тонкую игру света и тени: розовые, от светлого до темного, оттенки фасада, белоснежные рельефные гирлянды, серо-перламутровые стены… В Петербурге конца ХVIII века не было еще такого здания, полностью облицованного камнем. Кровлю изготовили из листов меди, сверкающих на солнце, как шлем молодого бога; переплеты окон и балконы вызолотили. Потакая вкусу императрицы, Ринальди работал по канонам античного искусства, лишь слегка оживив главный фасад элементами барокко. Мраморный дворец стал знаком классической красоты, достойным страсти двух самых влиятельных людей огромной империи. 
Екатерина Вторая, урожденная прусская принцесса немецко-шведской крови, была плотной брюнеткой среднего роста. Ее приверженность свободной любви (биографы насчитали у императрицы не менее двух десятков фаворитов) не противоречила нравам эпохи Просвещения. У всех четверых детей Екатерины были разные отцы, ни один из которых, похоже, не являлся ее законным супругом. В преподнесенном Екатерине Сенатом титуле Мать Отечества (что-то вроде понятия «национальный лидер») придворные острословы не без улавливали долю иронии.

К тому времени как в 1762 году гвардейский офицер Григорий Орлов, «гигант с головой прекрасной, как у херувима», стал одним из руководителей заговора против государя Петра III, Екатерина как раз родила внебрачного сына Алексея. Через десятилетие, когда архитектор Ринальди поднимал в Петербурге стены и своды Мраморного дворца, Орлов по приказу императрицы усмирял в Москве чумной бунт. Но чувства женщины тускнеют, как мрамор: когда начались облицовочные работы, Орлов уже был не в фаворе. Архитектор, получивший в качестве стройплощадки оконечность тогдашнего Царицыного луга, отделенную от Марсова поля Красным каналом, развернул дворец фасадом не к Неве, а к Летнему саду. Когда милость императрицы иссякла, по какой-то надобности канал засыпали, на его месте воздвигли сундуковатый Служебный корпус. Парадный фасад Ринальди спрятали за глухой стеной в замкнутом дворе, где теперь красуется конный памятник императору Александру III, грузную фигуру которого художник Репин обозвал «толстозадым солдафоном». Мраморный дворец лишился великолепного пейзажа; Григорий Орлов лишился великолепной перспективы. Бывший фаворит скончался в 1783 году, не дожив до полувекового юбилея и не дождавшись завершения строительства. Здание выкупили у родственников графа в казну.

Мраморный дворец не принес счастья ни своему создателю, ни своим обитателям. Не увидел Мраморного дворца во всем его великолепии и Антонио Ринальди. Еще не завершена была отделка помещений, когда архитектор сорвался с лесов, осматривая один из городских стройобъектов. Так и не оправившись до конца, пожилой Ринальди счел за лучшее вернуться в Италию. В XX веке здесь принимали в пионеры; мальчишки и девчонки в красных галстуках и понятия не имели, что их дворец строился вовсе не как символ любви к дедушке Ленину. А теперь тут музей. Самый роскошный дворцовый зал, Мраморный, многократно за минувшие двести лет перестроенный, недавно открылся после очередной реставрации. 

 

Через неделю читайте в моем Блоге: Черный пес, смерть в Питере. 

кроссовки 1

Карильон, или История русской гордости

Дальше все было как в старой телепередаче «Советский Союз глазами зарубежных гостей»: чудак-иностранец влюбился в чужой город, изучил русский язык, нашел себе русскую жену и решил восстановить старый карильон, благо на звоннице Петропавловского собора сохранилось несколько колоколов XVIII века.

Малиновый звон раздается над Петропавловской крепостью по субботам и воскресеньям. Это звучит карильон, инструмент из специально подобранных и настроенных колоколов. В карильоне средней звонницы собора Святого Петра и Павла - 51 колокол общим весом пятнадцать тонн; колокола настроены в диапазоне четырех октав. В городе ежегодно проводится музыкальный фестиваль «Петербургский карильон», чем петербуржцы гордятся: где еще такую диковинку встретишь! В Москве, например, карильонов вообще нет; инструмент Михайловского Златоверхого собора в Киеве хоть и исполняет народную песню Гей, наливаймо повнiї чашї, остается новоделом, о котором не сложить старинного предания.

А у русской гордости – многовековая история. Однажды Петр I отправился в свои любимые Нидерланды. Во фламандском городе Мехелен (по-французски - Малин) царя привел в восторг малиновый колокольный звон. Карильон считается народным фламандским инструментом, и главный «оркестр колоколов» с XV века находится как раз в Мехелене, на звоннице собора Святого Ромбольта, мне как-то доводилось его слышать. Мехелен-Малин – мировая столица карильонной музыки; здесь проводят крупнейший международный конкурс карильонеров «Королева Фабиола», здесь проходят самые представительные колокольные фестивали и конференции, посвященные теоретическим проблемам карильонного искусства.

Петр решил и эту европейскую моду внедрить в русский культурный оборот: в 1720 году царь заказал в Голландии карильон с 35 колоколами за огромную для того времени сумму в 45 тысяч рублей. В ту пору европейские города гордились карильонами как орденами, иметь свой «колокольный оркестр» считалось столь же престижным, как теперь пригласить на корпоративную вечеринку рок-группу Deep Purple. Петровское предприятие оказалось долгим, и царь русский карильон так и не услышал: инструмент изготавливали, доставляли, устанавливали в Петропавловской крепости четверть века. Когда жители новой столицы наконец подивились малиновому звону, выяснилось, что дорогой иностранной игрушке прижиться в России будет трудно. Может, потому, что православная колокольная традиция основана не на мелодии, а на ритме. К тому же, вмешалась стихия: в 1756 году случился пожар, уничтоживший инструмент, и новый карильон появился в Петербурге только через два десятилетия, по велению императрицы Елизаветы Петровны.

Мастеров диковинной музыки в России не хватало; инструмент нуждался в постоянном уходе, следили на ним неаккуратно. Карильон пришел в негодность; ремонтировали плохо, клавиатуру выбросили, вместо нее устроили механический бой. Колокола исполняли мелодии «Коль славен наш Господь в Сионе» и «Боже, царя храни!» Пролетарская революция, конечно, положила конец этому безобразию. О карильоне забыли, один из колоколов даже оказался в оркестре Малого оперного театра.

Ну и обходились в советской жизни без малинового звона, пока в 1991году в Ленинград не приехал турист из Мехелена, директор Королевской школы игры на карильоне и директор Международного Института колокольного искусства (есть и такой) Йо Хаазен. Дальше все было как в старой телепередаче «Советский Союз глазами зарубежных гостей»: чудак-иностранец влюбился в чужой город, изучил русский язык, нашел себе русскую жену и решил восстановить старый карильон, благо на звоннице Петропавловского собора сохранилось несколько колоколов XVIII века. Питерская газета написала: «Йо Хаазен понял, что просто обязан добиться, чтобы над Петропавловской крепостью вновь зазвучал малиновый звон». Дирекция музея Истории Петербурга оценила ситуацию и решила, что будет дешевле построить новый инструмент. Так не проблема: Хаазен отыскал 350 спонсоров (в том числе в бельгийской королевской фамилии), собрал несколько сотен тысяч долларов, позаботился об отливке колоколов, установке сложного инструмента, организовал в Петербурге класс игры на карильоне, принялся давать уроки мастерства… Свершилось: с 2001 года на старом-новом Петропавловском карильоне исполняется и оригинальная музыка барокко, и романтические произведения XIX столетия, и современные, иногда даже джазовые, мелодии. На колокольне собора святых Петра и Павла стало три уровня звона: новый карильон, 18 сохранившихся колоколов старого голландского карильона XVIII века (они звучат как куранты) и православная звонница из 22-х колоколов.

Ну а мы, как говорится, будем петербуржским карильоном и своей страной гордиться. Ведь, конечно, не только в благородстве чудесного Йо Хаазена дело: Россия – загадочная земля, которая испокон веку привлекает бескорыстных чужестранных энтузиастов. Таким притяжением вряд ли кто другой может похвастаться. Колокола киевского карильона, например, за украинские бюджетные деньги отливали на местных заводах, а в Петербурге – настоящая фламандская экзотика забесплатно! Уникальный инструмент, одно только эхо (каждый колокол настроен на определенную тональность) от взятой ноты длится более 30 секунд. Настраивают карильоны по звуку скрипки; играют как на органе, на клавиатуре для рук и для ног. Звучащее тело - неподвижный колокол, в который ударяет подвешенный изнутри язык, подведенный к колокольной юбке для легкости управления. На таком чудо-инструменте можно исполнять необыкновенные концерты, хоть русских народных мелодий, хоть классики, хоть духовной музыки. При необходимости можно с малинкою отзвонить даже государственный гимн.

Читайте в моем Блоге на следующей неделе: Полет на воздушном шаре

кроссовки 1

Тяжёлые кружева

223 161

Достоинства чугунных оград сродни изысканной красоте дамского белья: не столько скрывать от нахалов прелести, сколько подчеркивать их. Петербург предлагает пленительные образцы высокой чугунной моды.

           Особенность журналистской профессии заключается в том, что по долгу службы иногда приходится забивать голову забавной, но бесполезной в обычной жизни информацией, до который иначе как по надобности очередного текста никогда не доберешься. Со вчерашнего дня я знаю, к примеру, что протяженность художественных чугунных решеток на мостах Петербурга превышает 14 километров. Ну скажите, зачем мне такое знание? Хотя сам ведь никогда не удосужишься пройти и измерить… Тогда для полноты картины хотелось бы еще уточнить, сколько такое чугунное хозяйство весит, но об этом городские справочники пока молчат, ждут энтузиаста, который когда-нибудь пуды и тонны подсчитает. А вот про красоты литых решеток и оград питерских дворцов и особняков, мостов и парков, садов и скверов понаписано немало. Есть не только мнения специалистов, но и стихотворная классика: то, что Пушкин в обращении к Петербургу воспевал «твоих оград узор чугунный», положено знать каждому школьнику; поклонники романтической поэзии накрепко помнят «Я к розам хочу в тот единственный сад, где лучшая в мире стоит из оград». 
220

 240 Летний сад

Анна Ахматова имела в виду ограду Летнего сада, в которой «36 розово-пепельных колонн, увенчанных вазами и урнами, чередуются со звеньями черно-золотой решетки». Эта, и впрямь самая знаменитая решетка Петербурга, сооружена в 1770-е годы. О ней - восторженная, достойная стихотворной строфы, цитата из путеводителя: «Классический ритм чередующихся лаконичных строк чугунных копий, с изящным, словно в сонете, завершением в конце поэтического ряда, вызывает смутное, как во сне, необъяснимое ощущение чуда». Еще одно призовое место в категории поэтических частоколов чугунных копий отдадим монументальной ограде у фасада Михайловского дворца – работы Карла Росси, по рисункам которого отлиты еще и замысловатые решетки Аничкова и Елагина дворцов: «Четкий рисунок, изящные контрформы, безукоризненные пропорции». Кованые ограды Петербурга получали и настоящие награды: проект архитектора Романа Мельцера на Всемирной выставке 1901-го года в Париже удостоили сразу двух золотых медалей. Рисунок этой ограды в стиле модерн – пышные цветы и стебли, огибающие двуглавых орлов и императорские вензеля. Сначала замечательная мельцеровская решетка украшала сад у Зимнего дворца, но простояла там недолго: после революции ее свалили на набережную Невы. Через несколько лет ценный забор установили по границе разбитого на проспекте Стачек антицаристского «Сада в память жертв расстрела 9 января 1905 года», но из звеньев ограды вынули чудесных двуглавых орлов вместе с царскими вензелями - чтобы отправить в переплавку. Эта решетка до сих пор до конца не восстановлена, так и зияет провалами в укоризну потомкам революционеров.

240

Особым украшением Петербурга считаются решетки мостов и набережных, так называемые низкие ограды. Примечательна среди них та, что образована двадцатью девятью львами, держащими в зубах чугунные цепи. Эти львы выстроились у простой ограды вдоль Свердловской набережной. В композиции другой видной решетки, Благовещенского моста, архитектор Александр Брюллов использовал водную аллегорию: узор в виде трезубца Нептуна, морские коньки с вплетенными в растительный орнамент хвостами. В центре каждой секции ограды Литейного моста пара русалок поддерживает щит с гербом Петербурга, а просветы в чугунных столбиках заполнены гадами, спускающимися в океанскую пучину. Оригинальный эффект наблюдается на Тучковом мосту: стержни из полос квадратного сечения, переплетаясь, создают объемную картину. Едешь, глядишь - и кажется, ограда колышется…
 227 211
Достоинства лучших чугунных решеток Петербурга сходны красоте изысканного дамского белья: они не столько скрывают от нахалов прелести, сколько подчеркивают их; не пропуская вовнутрь, многое обещают, но даруют чувство защищенности. Не случайно воздушные решетки из чугуна, появившиеся в России в петровские времена, получили особое распространение в ту пору, когда роскошь принято было выставлять напоказ, а не прятать за глухими заборами. Так черные кружева обрамили парки петербургских пригородов, встали прозрачными оградами у парадных подъездов: диковинные кущи цветов и ветвей; фаллические копья, шлемы, мечи и иные символы мужских доблестей; сказочные русалки, сирены, наяды. Выходит, тяжелый металл вошел в моду в столице империи еще двести лет назад. Для нужд города из чугуна можно много чего отлить: фонарные столбы и конные памятники, надгробия и лестницы, дождеприемники и мусорные урны, канализационные люки и каркасы зданий. Неспроста практичный чугуний стал в России народным любимцем, даже персонажем анекдотов. Интернет-Абсурдопедия, наряду с люмином и свинием, включила этот чудо-металл в свою смешную менделеевскую таблицу: «Чугуний - цвета мокрого асфальта без вкуса и запаха, плотностью чуть выше утюга. Инертен: в воде не горит, в огне не тонет, проходит сквозь медные трубы с характерным свистом, растворяется в царской водке и кока-коле». Если отбросить шутки, то популярность чугуну принесла и простота технологии его использования: металл отливали в сырые формы. Попросту говоря, в полу мастера-литейщики делали яму; ее заполняли формовочной смесью, в которой выдавливали рисунок. Добавлю для сведения любителей бесполезных знаний: помните, что при закрытой формовке после осаждения модели молотом всегда заформовывали еще и верхнюю опоку. 

Чиайте у меня в блоге через неделю: "Малиновый звон"

Полезные ссылки:
1.
www.rinaldi.ru: мини-отели в центре С-Петербурга (номер за 2 - 4 т.р.)
2.
www.antoniohouse.ru:  хостел в центре С-Петербурга (место за 500-700р.)
кроссовки 1

Дорога на дачу: из Петербурга в Петергоф

Император Петр повелел нарезать вдоль дороги в свою летнюю резиденцию земельные участки для строительства дворянских усадеб. За без малого три столетия дорога на Петергоф неузнаваемо изменилась, но и теперь в главный петербургский пригород туристы едут королевским путем. 

           


              Стрельна
          Дачу разумно строить в часе езды от зимнего дома, не больше. Это понимали цари, короли, императоры: Версаль расположен в
17 километрах
от Лувра; от центра Берлина до виноградников Сан-Суси – 26 километров: от Петропавловской крепости до любимой дачи Петра I, дворца в Петергофе – чуть меньше тридцати. Император любил воду, поэтому повелел обустроить летнюю царскую резиденцию на берегу Финского залива. За три столетия дорога на Петергоф неузнаваемо изменилась, но и теперь в главный петербургский пригород туристы, как считается, едут королевским путем.

    
               Ораниенбаум   
             В 1722 году Петр приказал нарезать вдоль «першпективной» дороги земельные участки для строительства «приморских домов». Узкие длинные парцеллы (примерно по четыре тысячи соток) раздавали придворным, вельможам, знатным особам дворянских фамилий, иногда насильно перевезенным в новую столицу. Застройка шла медленно, осваивать невские болота мало кому нравилось, но охотников противиться воле императора нашлось еще меньше. Постепенно на чухонском берегу в парадной шеренге выросла почти сотня дач-усадеб. Соседями стали Нарышкины, Воронцовы, Вяземские, Чичерины, Трубецкие, Апраксины, позже к ним присоединились Волковы, Дашковы, Брюсы, Румянцевы, Шереметьевы, Салтыковы. Постройка особняков в элитной, как сказали бы сейчас, приморской зоне оживилась в царствование Елизаветы, а при Екатерине достигла расцвета.

В этом дворянском жилкооперативе выделялись три главных дачи -дворца - петровские Петергоф и Стрельна и меншиковский Ораниенбаум, с роскошью которых по понятным причинам никто и не думал тягаться. Финские хутора постепенно меняли названия на русские – Аутово стало Автовым, Телтнис стал Тентелевкой, Ермоева стало Емельяновкой; прислуге и крестьянам тоже нужно было где-то селиться, высаживать на огородах свежие овощи-ягоды для господ. В 1770-е годы под руководством инженер-генерала Броуэра тридцатикилометровую дорогу из Петербурга в Петергоф окончательно благоустроили. Современники сравнивали эту пригородную поездку с путешествием из Парижа в Версаль, находя не так уж много отличий и в шикарном обустройстве усадеб, и в красоте окрестностей. Вокруг особняков русских дворян разбивали тенистые сады и парки. Обер-гофмаршал Александр Нарышкин, которому достался неплохой надел в Красной Мызе, например, повелел выкопать на своих землях огромный пруд живописных очертаний с извилистыми каналами и островами. В огромном парке были разбросаны многочисленные павильоны; в одном лежали газеты для чтения, в другом стояла камера-обскура для снятия живописных видов. В оранжереях произрастали экзотические померанцевые, лимонные и лавровые деревья; выращивались ананасы, персики, абрикосы. На многочисленные праздники в Красную Мызу – как и на прочие барские дачи - съезжался светский Петербург. 

  
                            Петергоф
          От этого великолепия сохранилось немногое: особняк графа Александря Воронцова да дача «Кирьяново», построенная для Екатерины Дашковой по ее собственному проекту. В этой усадьбе сейчас районный Дворец бракосочетаний, а позади, на территории бывшего графского сада, торчит скелет недостроенного заводского цеха. К трехсотлетию Петербурга и по желанию Владимира Путина в Стрельне из послевоенной разрухи восстановили Константиновский дворец, названный так по имени сына императора Павла. Теперь выстроенный фактически заново комплекс, за строгим государственным забором, именуется «Дворцом конгрессов»

Первый удар по царевой дачной дороге индустриальная революция нанесла в начале XIX века, когда сюда перевели из Кронштадта Казенный чугунолитейный завод (потом – Путиловский, еще позже – Кировский). Растущий город брал свое, промышленность душила праздную жизнь. В парке подаренного Петром своей супруге дворца Екатерингоф построили бумагопрядильную мануфактуру; задымили трубы Литейного завода Лангензиппена и Тентелевского химического завода. Тишины, гуляний, свежего воздуха становилось все меньше. Усадьбы выкупались, оттеснялись, разрушались, на их месте вырастали доходные дома да бараки для рабочих. А после революции на дачной дороге, как и в петровскую эпоху, верх взял идеологический подход. Переименованное в проспект Стачек Петергофское шоссе с политической точки зрения должно было стать круче Невского. И район стал год за годом хорошеть: появились Тракторная улица, Нарвская фабрика-кухня, Кировский райсовет, общественные бани «Гигант». На бывшем участке генерал-аншефа Воронцова вырос профилакторий, на земле обер-секретаря сената Геллера разбили сад Памяти жертв расстрела 1905 года, на месте усадьбы надворной советницы фон Гольц построили вестибюль станции метро «Кировский завод».


                             Версаль
           Город как огромный пылесос втянул в себя
Дачное, Ульянку, Лигово, Новознаменку, Сосновую Поляну. Стройки вдоль дороги продолжаются и теперь: в низине меж Дудергофским и Матисовым каналами китайские товарищи активно возводят громадный микрорайон «Балтийская жумчужина». Когда-то главными доходными заведениями Петергофской дороги слыли трактиры и кабаки с цыганами; это теперь разгульные шалманы теснятся, как утверждают знатоки, поближе к Комарово и Репино. Но и на пути из Петербурга в Петергоф веселая жизнь не умрет никогда. На землях, некогда отданных императрицей Елизаветой одному из своих фаворитов, генерал-адьютанту Ивану Шувалову, встречает гостей новорусский комплекс «Русская деревня» - с рестораном «Собрание», бревенчатой гостиницей «Кошель», баром «Ладья», избушкой-караулкой «Сельсовет» и, естественно, банькой, на все 24 часа в сутки.

 

Читайте в моем блоге через неделю: Ольга, королева Вюртемберга

кроссовки 1

Строитель дирижаблей

Восемьдесят лет назад ледокол «Красин» выполнил задание партии и спас экспедицию генерала Нобиле. Нобиле дожил до глубокой старости. Говорят, ему до последних дней мерещились призраки погибших товарищей. А начальника советской операции спасения профессора Рудольфа Самойловича расстреляли в конце тридцатых годов как западного шпиона и врага народа. 

                                         

         «Красин» вошел в устье Невы 5 октября 1928 года международной сенсацией. В Финском заливе ледокол встречали эскортом кораблей и самолетов. На ленинградских набережных собрались 200 тысяч восторженных сограждан. «Красин» выполнил задание партии. «Красин» заслужил Орден Красного Знамени. «Красин» спас экспедицию генерала Нобиле. Палатку, в которой полтора месяца мерзли во льдах на 80-й широте выжившие при катастрофе дирижабля «Италия» члены его экипажа, искал весь мир, а нашел к неудовольствию капиталистов Советский Союз.
     Исполнилось ровно восемьдесят лет с той поры, как Умберто Нобиле покинул Милан, чтобы в очередной раз отправиться к полюсу. Он уезжал национальным героем. В генералы и почетные члены фашистской партии инженера Нобиле произвел сам дуче, после того, как двумя годами ранее этот авиаконструктор вместе с норвежцем Руалем Амундсеном совершил трансполярный перелет на дирижабле, который хотя и назывался Norge, был итальянской постройки. Тот триумф оказался неполным: возник спор, кому принадлежит заслуга подвига, командиру экипажа Нобиле или начальнику экспедиции Амундсену. И в Риме решили развить успех: новому дирижаблю дали правильное название, собрали почти целиком итальянскую команду, во главе поставили знаменитого генерала, запланировали проведение экспериментов на полюсе.

                                                               

     Поначалу все шло по плану Муссолини. 24 мая Нобиле достиг цели, сбросив на полюс итальянский флаг и освященный римским папой Пием Х
I дубовый крест. Однако на следующий день из-за обледенения внешней оболочки дирижабль разбился в ледяной пустыне. Из шестнадцати членов экипажа выжили девять; у Нобиле были сломаны рука и нога. Аэронавтам удалось спасти часть запасов продовольствия, радиопередатчик и вошедшую с той поры в историю палатку красного цвета. Трое участников экспедиции отправились на Шпицберген за помощью. Один из этой группы, шведский физик Мальмгрен, погиб при загадочных обстоятельствах, якобы упросив своих товарищей бросить его по дороге, чтобы не стать обузой. Через десять дней после катастрофы сигнал рации Нобиле поймал радиолюбитель из глухого архангельского села, и на спасение полярников устремились моряки и летчики из шести стран. Даже Амундсен забыл о разногласиях с итальянцем и отправился к полюсу, однако его миссия обернулась трагедией: самолет норвежского исследователя не вернулся из полета. 
      В СССР создали комитет помощи пропавшему дирижаблю. «Красин», бывший ледокол «Святогор», незадолго до революции построенный для Российской империи на английской судоверфи, весной 1928 года стоял в ремонтном доке ленинградского порта. Судно готовили к консервации, но моментально оспособили к походу. Советским морякам повезло не сразу, первым льдину с красной палаткой обнаружил шведский летчик Эйнар Лундберг. На единственное пассажирское место, выполняя приказ командования, пилот взял Умберто Нобиле. Генерал поддался уговорам и улетел, оставив товарищей. А с «Красина» по деревянному настилу на лед ежедневно спускали самолет «Юнкерс», на котором совершал полеты летчик Чухновский. В конце концов он нашел аэронавтов из группы Мальмгрена. 12 июля они поднялись на борт ледокола, а к вечеру того же дня отыскалась и красная палатка. Спасенных пересадили на итальянский теплоход. Возвращаясь домой, «Красин» оказал помощь еще и терпевшему бедствие немецкому пассажирскому судну.


         Западная пресса обвинила Нобиле в гибели одних членов экспедиции и предательстве других. На родине он попал в опалу, Муссолини больше не требовался такой генерал. В СССР торжествовали. В 1932 году Нобиле уехал в Москву строить дирижабли для русских. На одном из своих летательных аппаратов он вскоре поставил мировой рекорд длительности полета. Войну Нобиле провел в США, потом вернулся на родину. Обвинения с него сняли, вернули звание генерал-майора. Нобиле вступил в компартию и стал депутатом парламента. Умер он в 1978 году. Знакомые генерала рассказывали, что до последних дней ему являлись призраки погибших товарищей. Ледокол «Красин», таранивший льды до конца восьмидесятых, теперь стоит у причала на набережной лейтенанта Шмидта. Красная палатка экспедиции Нобиле хранится в запасниках миланского Музея истории техники; места в основной экспозиции для нее не нашлось. А начальника операции спасения ледокола «Красин», доктора географических наук, профессора и орденоносца Рудольфа Самойловича расстреляли в 1939 году за антисоветскую деятельность и шпионаж. 
 

 

Читайте через неделю: Княгиня Ночь. Воспитание благородных девиц