andreypoezdka (andreypoezdka) wrote,
andreypoezdka
andreypoezdka

Categories:

Тройка, семерка, дама!

Лучшим картежником среди великих русских писателей был Николай Некрасов, сделавший на игре значительное состояние. Пушкину, наоборот, в картах не везло; однажды крупный проигрыш едва не расстроил его помолвку. Оба состояли членами петербургского Английского клуба.

            Согласно литературному анекдоту, появлению пушкинской «Пиковой дамы» мир отчасти обязан тому обстоятельству, что в 1830 году Александр Сергеевич проигрался в карты серпуховскому помещику Василию Огонь-Догановскому. Огромный по тем временам долг в 25 тысяч рублей, который едва не расстроил помолвку поэта с Натальей Гончаровой, Пушкин выплачивал в рассрочку. Осенью 1833 года в Болдино, еще должником, Пушкин сочинил повесть о расчетливом инженере Германне, которого погубила азартная игра - но сам играть не перестал. Английский путешественник Томас Рэйкс оставил такие воспоминания: «Встретил у барона Реханзена русского Байрона - Пушкина. Я не заметил ничего особенного в этой личности и в его манерах. Единственное примечательное выражение, которое вырвалось у него во время вечера, было такое: «Я бы предпочёл умереть, чем не играть». 

Фото из спектакля "Пиковая дама"

В своих предпочтениях Пушкин был не одинок. В дореволюционном русском обществе карточная игра являлась важным способом социальной связи, по выражению Юрия Лотмана, «своеобразной моделью жизни». Историк Василий Ключевский писал: «Карты спасали придворное общежитие: другого примиряющего интереса не было». Почти в равной степени карточной страсти были подвержены все русские сословия, с той только разницей, что для дворян игра еще и кодифицировала представления о доблести и чести. Любопытно, что сущность всех запрещенных в России в ту пору «азартных» игр – квинтича (21 очко), баккары, банка (он же «фараон», в котором специализировался Германн), макао, экарте - заключалась не в способностях играющих выстраивать комбинации, а в раскладе карт. Над умением довлел принцип: «повезет - не повезет». Это только пушкинский герой не надеялся на случай. Германн - инженер с холодным умом, в сознании которого сталкиваются расчет и азарт, - за зеленое сукно садился лишь для игры наверняка: «Игра занимает меня сильно, но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее». Так, наверное, рассуждали многие. Но многим ли таким везло?

Неуплата карточного долга в дворянской России воспринималась «как унижение куда более страшное, чем разжалование в рядовые». Через эту норму не мог перешагнуть ни один игрок в любом собрании, клубе или салоне, в трактире или кружке. Отсюда и ставки на деревни, пожитки, крепостных девок, борзых собак, породистых лошадей. Есть свидетельства о том, что Пушкин однажды поставил на кон неопубликованную еще главу из «Евгения Онегина» (это были приличные деньги, поэту платили по два с половиной рубля ассигнациями за строку), однако ему повезло: в следующей талье (партии) он «взял» пару дуэльных пистолетов, а потом отыграл и рукопись. За четверть века до этого, в 1802 году, при дворе нашумела история князя Александра Голицына. Этот знаменитый картежник и мот проиграл свою жену, урожденную княгиню Марию Вяземскую - такому же, как и он сам, светскому шалопаю, графу Льву Разумовскому. 
          В петербургском Английском клубе фамилии тех, кто не вернул долг в срок, записывали на специальной черной доске, и упоминание в этом списке считалось оскорбительным. Основанный в Петербурге в 1780 году Английский клуб стал первым закрытым обществом (фактически нелегальным игорным домом); членство в нем считалось достойным украшением дворянского титула. Поначалу Английский клуб занимал дом Кюзеля (Малая Морская улица, дом 17). Кстати, совсем неподалеку, через Гороховую, Пушкин поселил «пиковую даму», прототипом которой молва сочла почтенную фрейлину Наталью Петровну Голицыну. Своего «обидчика» Огонь-Догановского Пушкин в повести вывел в образе Чекалинского, «проведшего весь век за картами и выигравшего миллионы».


          Английский клуб в пушкинские времена располагался на набережной Мойки, сначала в доме 58, потом – в доме 64; оба эти здания не сохранились. Членами клуба состояли всего несколько сотен человек, сливки общества, список «кандидатов» был в несколько раз длиннее. В
XIX веке мании карточной игры не минули многие блестящие представители русской словесности, почти все они – завсегдатаи Английского клуба. По-крупному банковали и понтировали Державин и Карамзин, Жуковский и Крылов, картами баловались и Толстой, и Лермонтов, и любитель бильярда Тургенев. Достоевского фактически сожрала страсть к игре, хотя картам он предпочитал рулетку. «Главным обстоятельством, неблагоприятно повлиявшим на здоровье Салтыкова-Щедрина, была беспутная жизнь, которую он вел во время ссылки в Вятке, - писал современник, - Карты и вино, обыкновенное препровождение в провинции, оставили на нем неизгладимые следы».

Лучшим картежником среди светочей русской литературы, по всей видимости, был народный заступник и революционный демократ Николай Некрасов, утверждавший, что играет, «чтобы притупить нервы». Некрасов сделал в Английском клубе значительное состояние, на карточные деньги он издавал свой знаменитый петербургский журнал «Современник». В мемуарах юриста Анатолия Кони есть интересные воспоминания о разговоре автора с Некрасовым: тот раскрыл «психологию человека, одержимого страстью к игре, непреодолимо влекущею его на борьбу между счастьем и опытом, увлечением и выдержкой. запальчивостью и хладнокровием, где главную роль играет не приобретение, а сознание превосходства и упоение победы».

            Снова листаем Пушкина: «Чекалинский стал метать, руки его тряслись. Направо легла дама, налево туз. «Туз выиграл!» - сказал Германн и открыл свою карту. «Дама ваша убита», - сказал ласково Чекалинский»… 

Читайте через неделю: Питер и смерть

Subscribe

  • (no subject)

    Если я оказываюсь в Петербурге летом, то всегда проверяю, цветут ли в городе сирень и жасмин. Так повелось с самой первой, мальчишеской…

  • Парадный проспект

    Если Невский – улица, соразмерная человеку, а не величию его замыслов, то Московский проспект – символ социалистического Ленинграда,…

  • Солнце поэзии

    Два великих поэта, Адам Мицкевич и Александр Пушкин, оставались друзьями, пока их не разделила политика и отношение к российской власти. В Польше…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments