?

Log in

No account? Create an account

Морская фигура, на месте замри!

« previous entry | next entry »
Apr. 24th, 2009 | 09:39 am

 

Петербург не меньше других европейских столиц мечтал о морском величии. Поэтому некоторые его уголки населены статуями водных богов, античных и русских, есть и такие. А стрелке Васильевского острова по части морских фигур под силу соперничать даже со всемирными знаменитостями:  римскими фонтаном Треви и пьяцца Навона. 

 

Вот Рим. На его улицах и проспектах, на его пьяццах и пьяцеттах, в его парках и скверах замерли, словно в детской игре, бронзовые и каменные морские фигуры: нептуны и посейдоны; тритоны и наяды; осетры и дельфины; морские коньки и морские кони; водяные змеи и водяные ящерицы; крабы и черепахи. Тон и стиль этому фигурному великолепию задал в середине XVII века скульптор Джанлоренцо Бернини. Он творил под покровительством сразу трех Римских пап, каждого из которых восславил великолепным фонтаном. А средства на строительство добывали сбором крайне непопулярных в народе налогов на хлеб и вино. 

Самый пышный водный памятник, воздвигнутый Бернини во имя папского величия в 1651 году – Fontana dei Fiumi (фонтан Рек) на piazza Navona. Циклопических размеров сооружение, на верхушку которого скульптор водрузил многометровый египетский обелиск, символизирует четыре главные реки, известные в то время – Ганг, Ла-Плату, Дунай и Нил. В главных ролях рек выступают мускулистые каменные мужчины с всклокоченными шевелюрами и бородами, восседающие у подножья обелиска. На площади Навона – еще два фонтана, хотя и не столь многофигурных, как центральный, но не менее выдающихся, в том числе и яростью борений. Бернини к ним тоже приложил руку: в чаше одного Нептун сражается с осьминогом, посередине другого дюжий мавр одолевает дельфина. Появлением самого знаменитого своего фонтана Рим тоже обязан гению Бернини – архитектурный комплекс на piazza Trevi построил через много лет после смерти великого скульптора Никола Салви. Салви не скрывал, что его произведение – подражание творчеству маэстро. И впрямь: Нептун и два Тритона, обуздывающие водных жеребцов, относятся к тому же семейству морских фигур, что и голые мужчины с piazza Navona.  

Вот Петербург - город, ничуть не меньше Рима грезивший о морском величии. В начале XIX века швейцарский архитектор Жан Франсуа Тома де Томон по заказу и во славу императора Александра I воздвиг на болотистой стрелке Васильевского острова впечатляющий комплекс, украшенный морскими фигурами. Центральное место на площади занимает построенное по образцу храма Посейдона в Пестуме и поэтому опоясанное дорической колоннадой здание Биржи - так сказать, храм нарождавшихся в ту эпоху торгово-рыночных отношений. С портика над фасадом выезжает к Неве запряженная гиппокампами (морскими конями) колесница Нептуна. Держа трезубец в левой руке, правую длань морской бог простирает над городом, и северный Петербург он сторожит так же бдительно, как южный Рим. В качестве русской свиты сторожа выступают не Тритоны, а мощные фигуры Невы и Волхова. Так что у нас собственная фигурная география морей и рек.

Перенести на Васильевский остров центр города планировал еще Петр I, да не успел. Через столетие волей императора, талантом архитектора и усилиями десятков тысяч крепостных мужиков стрелка стала еще более стрельчатой. В зыбучую почву забили без счета деревянных свай, а мыс за счет гигантских насыпных работ продвинули на сотню метров к востоку. В итоге, архитектурный комплекс противопоставлен течению реки и словно разделяет на два рукава русло Невы. Правильность и плавность ее течения проверяют две огромные Ростральные колонны, со стволами, украшенными медными изображениями носов кораблей. Эти колонны прежде служили маяками Петербургского порта, на верхушках жгли конопляное масло. Теперь по праздникам в чашах-светильниках зажигают газовые горелки.

У подножий Ростральных попарно устроились морские фигуры. Четыре статуи из пудостского камня архитектор де Томон считал божествами моря и коммерции, но в литературе их называют аллегорическими изображениями главных судоходных русских рек - Волги и Днепра, Невы и Волхова. Издалека фигуры выглядят не менее представительно, чем мужчины из римских фонтанов, однако при ближайшем рассмотрении величие слегка снижается. Денег на скульптуры в императорской казне оказалось немного, от мрамора и бронзы пришлось отказаться, обошлись камнем из окрестностей Гатчины. Непрочный и не слишком пластичный известняк легко обрабатывать, но трудно сохранять. Академического скульптора нанять не удалось, за изготовление моделей взялись мастера рангом пониже, французы Жозеф Камберлен и Франсуа Тибо. Мягкокаменные скульптуры часто приходилось реставрировать, но в ХХ веке они потеряли парадный вид. Обновляли фигуры небрежно, к юбилеям Октября попросту покрывали масляной краской; места поломок замазывали штукатуркой или гипсом; бывало даже, загоняли фигурам под ребра стальные штыри для укрепления конструкции. В конце концов от отчаяния у Невы отломилась кисть левой руки, а Волхов потерял кисть правой. К счастью, в конце 1990-х годов фигуры отреставрировали по всей научной процедуре, и теперь они наконец выглядят свежо. 

 У фонтана Рек на piazza Navona часто бродят щуплые американские студенты, изучающие Рим по тексту романа Дэна Брауна «Ангелы и демоны». Знаменитый писатель не обошел стороной и фонтан dei Fiumi, в ванне которого в книжке произошла решительная схватка главного героя Роберта Лэнгдона с религиозным фанатиком, утопившем у ног Ганга и Дуная кардинала с футбольной фамилией Баджио. На стрелке Васильевского пока ничего такого пока не произошло, она еще ждет своего героя и своего писателя.

 

Через неделю: День Победы.


Link | Leave a comment |

Comments {0}