?

Log in

No account? Create an account

Колесо жизни

« previous entry | next entry »
Apr. 15th, 2009 | 11:10 am


В Петербурге расположен первый в Европе и самый северный в мире буддистский храм. Буддизм в Росии теперь - не только духовное учение для избранных, но и модное увлечение, игра в мудреные восточные слова и символы. В дацане примут любого: и того, кто играет, и того, кто верит.

     В России, оказывается, почти миллион буддистов. Строго говоря, среднестатистически каждый пятнадцатый или двадцатый в толпе вокруг нас – буддист. Однако, если вы не в Бурятии, Калмыкии или Туве, этого и не заметить. Всероссийская слава покарала до сих пор, кажется, только одного буддиста, Бориса Гребенщикова, он же Пуршутра. А ведь буддизм признан одной из российских религий императорским указом еще в 1741 году. На рубеже ХIX и ХХ веков в России возникла одна из самых сильных в мире, как считают специалисты, буддоведческих школ. В 1915 году в Петербурге, где к тому времени сформировалась большая бурятская община, с монаршего соизволения освятили - в честь воплощения Будды, божества Калачакры – первый в Европе и самый северный в мире дацан Гунзэчойнэй, «Источник Святого Учения Будды, сострадающего всему живому». Большевики сострадания проявили немного: после революции храм разграбили, монахов в годы «большого террора» частью перестреляли, частью пересажали. В нарядном здании на берегу Большой Невки неподалеку от Старой Деревни, в проекте которого архитектор Гавриил Барановский соединил узорчатую стилистику тибетского соборного храма со строгостью северного модерна, разместили «радиоглушилки», чтобы бороться против другой, но тоже чуждой Советам идеологии. Обе борьбы оказались безуспешными.

Буддизм – религия терпения и смирения. В отличие, скажем, от христианства с его упорядоченным каноном, от иудаизма с его ежедневным следованием бытовым талмудическим нормам, буддизм по-восточному неспешен и нетребователен, он вбирает в себя любого, и самого ленивого, и самого безразличного. Буддизм не требует больше того, что ты сможешь или захочешь ему дать. Поэтому для огромного большинства такая религия – более или менее модная сезонная экзотика; лысые оранжевые монахи, глиняные побрякушки, запах лотоса и сандалового дерева; симпатия к дедушке Далай-ламе, ну, может быть, еще пассивное сочувствие тибетской борьбе, смысл которой, боюсь, совсем малопонятен тем, кто не смотрел голливудского кино «Семь лет в Тибете» с Брэдом Питтом. Популярный буддизм - это мантры, пусть и в исполнении Пуршутры БГ; кудрявые письмена на языке санскрит, пусть и на стене рок-клуба; эмблема сущего в виде некрутящегося колеса, «колеса жизни», пусть и в виде автомобильного брелока. И только для ученых единиц, для людей, нравственно погруженных в религию (значит, и в самих себя) буддизм есть философское учение о непрестанном духовном пробуждении, в основу которого положена идея о страдании. Постижение этих истин (видимо, мало для кого возможное в этой жизни) и означает освобождение от страданий. Нирвану.

Пусть я во всех рождениях всегда

С Учителями совершенными пребуду,
Не потеряю их. Пускай с блаженством
вкушу Учения, легко пройду пути,
все стадии их завершу, - и быстро
достигну состоянья Ваджрадхары.

Когда-то я провел несколько дней в дацане Гандантэгчилэн под Улан-Батором, где вел многочасовые разговоры с терпеливыми монгольскими монахами, которые не обращали внимания ни на палящее солнце, ни на свирепых степных комаров, ни на наивность моих вопросов. Из этих бесед с вполне сносно говорившими по-русски монгольскими товарищами я вынес такое ощущение: буддизм – огромный и сложный мир, совершенный в своей цельности и потому удивительно устойчивый к внешним воздействиям и посторонним вторжениям. Будда мудр, спокоен и молчалив. Он видел все, все знает, и коли захочет, однажды изменит порядок вещей одним лишь малым напряжением своего хотения, не шевельнув и кончиком пальца.   

Питерский дацан государство вернуло религиозной общине в 1990 году, еще при Советской власти. Ясно, почему: теперь-то в России все по-другому, разно-разных духовных центров хватает. Резиденция главного буддиста России, Пандито Хамбо ламы – в Иволгинском монастыре в Бурятии. В Элисте на месте завода железобетонных изделий с истинно новорусским шиком открыли шикарный храм, в котором восседает самая высокая в стране статуя Будды. Если чего России пока и не хватает по части буддизма – так это популярных в европейских столицах ресторанов сети «Будда-бар», темно-красных, пахучих востоком, холодных. В питерском дацане Гунзэчойнэй все скромно, в лучшем случае его убранство - это чистенькая бедность. Средств на ремонт здания общине не хватает; путь к нирване здесь, видимо, ведет не через роскошь.

На привезенную когда-то в Россию из Сиама молчаливую алебастровую статую Сидящего Будды Шакьямуни я глядел и снизу вверх, из главного молельного зала, и сверху вниз, сквозь изукрашенные самим Николаем Рерихом цветные витражи потолочного плафона. Рассмотреть рериховские витражи – диковинными цветами, пышнохвостыми птицами, непонятными эмблемами веры - не задирая головы, мне позволил настоятель Гунзэчойнэй, лама из Бурятии Джампа Донъед, в миру Буда Бадмаев. Он тоже проявил терпение: тихо и неспешно растолковал, почему буддизм отрицает Бога-творца. Ну да, конечно: божество есть только нравственный идеал; а все, что было, есть и будет, существует в Вечности.

Мы вышли на балкон над портиком главного входа. Здесь и установлен символ буддистской Вечности, здесь жизнь бесконечно перетекает из одной формы в другую по замкнутому кругу солнечного каменного колеса. А вокруг храма - на ограде, на деревьях, повсюду - многочисленные разноцветные ленточки и лоскутки, залог обязательного исполнения заветной мечты. Приходите, загадывайте желание.

 

Проповедь настоятеля петербургского дацана Буды Бадмаева: Что такое время?

Есть утверждение Будды: существо прошлого момента жило, но оно не живет и не будет жить. Существо настоящего момента не жило, оно живет, но оно не будет жить. Существо будущего момента не жило, не живет, но будет жить. Время не существует в абсолютном смысле, время - поток, который производит постоянные изменения. Если мы исследовали прошлое, мы его понимаем, но не находим. Прошлого уже нет. Когда мы говорим о будущем, то его мы не найдем, потому что его еще нет. А когда мы говорим о настоящем, то тоже не находим его. Настоящее - это миг, которого уже нет.

 

Буддистский храм в Петербурге:  ст. м. «Старая Деревня», Приморский проспект, 91,  (812) 430 03 41, 

http://www.dazan.spb.ru

Буддизм в России - http://www.absolutology.org.ru/budd_rus_hist.htm

 

Сайт Далай-ламы 14-го Тензина Гьяцоhttp://www.dalailama.com

 

Поездки в Тибет - http://www.tibet.ru

 

Через неделю: Морские фигуры Рима и Петербурга

Link | Leave a comment |

Comments {0}