andreypoezdka (andreypoezdka) wrote,
andreypoezdka
andreypoezdka

Жизнь из красного кирпича

  В петровскую эпоху русской моделью разумного устройства жизни стала полюбившаяся царю Голландия. Свою Новую Голландию Петр устроил посередине новой столицы, на рукотворном островке, где сушили корабельный лес. Эта Новая Голландия стоит и теперь. И облик ее печален.

          Вот из такого же темно-красного, какого-то особо плотного на вид кирпича, кажется, построена вся страна Голландия: и Королевский дворец с Рыцарским залом в Гааге, и тюрьма Трибунала для военных преступников из бывшей Югославии в Схевенингене, и кафедральные соборы в Делфте, Хертогенбосе, Утрехте, и немереной величины амстердамский пивзавод «Хайнекен», и обширные спальные районы Роттердама, Харлема, Тилбурга. У голландцев нет обыкновения прятать свою частную жизнь за шторами и жалюзи. Вечерами вы гуляете по кварталам из темно-красного кирпича словно по выставке светящихся аквариумов, за стеклами которых – разные сухопутные бытовые картинки, как на полотнах Вермера, Брейгеля или Стена. Едоки картофеля. Девушка, читающая письмо у окна. Семейство гуляк. Клетка с попугаем. Конечно, другие, не староголландские, декорации, но вроде такая же жизнь; сквозь чужие оконные стекла она выглядит зажиточной, упорядоченной и абсолютно беспроблемной, разве что скучноватой. Под стать темно-красному кирпичу - безотказному, прочному, надежному, но слегка туповатому стройматериалу.

         Новая Россия хотя и шла вечно своим особым путем, часто создавалась в подражание чему-то или в пику кому-то: и у нас будет такое же, только получше. Наша империя – теперешний Рим, наша Москва – новый Константинополь, наш Петербург – одновременно северные Пальмира и Венеция. Казанский собор – русский ответ храму Святого Петра в Ватикане, фонтаны Петергофа – наш вызов версальским садам. У Византии возьмем духовность, у французов куртуазность, у древних римлян вечное могущество, и не смутимся тем, что копия не бывает лучше оригинала. В петровскую эпоху русской моделью разумного общественного и экономического устройства стала полюбившаяся царю Голландия. Русские по-голландски одевались, по-голландски мастерили, по-голландски проектировали. Как голландцы, отвоевывали у моря, рек и болот кусочки суши, расчерчивали карту новой своей столицы проложенными по голландской технологии каналами, соединившими судоверфи, на стапелях которых по голландским же чертежам строились боевые корабли.

Небольшой треугольник суши между рекой Мойкой, Адмиралтейским и Крюковым каналами – единственный из островов Петербурга, созданный людьми. Новая Голландия, городок из темно-красного кирпича, если судить по путеводителям, и впрямь может ну если не украсить Гаагу или Амстердам, то по крайней мере точно их не изуродует. С петровских времен 60 тыс.кв.м. этого островка бессистемно застраивали сараями, бараками и лабазами для нужд соседней Галерной верфи. Ближе к концу XVIII столетия взялись за ум, возвели по завету великого царя (читаем справочник) «уникальный памятник промышленной архитектуры раннего классицизма». «Мастеру елизаветинского барокко» архитектору Адмиралтейств-коллегии Савве Чевакинскому пришла в голову «новаторская идея» сушить корабельные сосны стоймя, а не в штабелях, вот он и спроектировал складские помещения в авангардистской для своего времени манере. Вместе с французским коллегой со сложным именем Жан Батист Мишель Вален-Деламот Чевакинский построил парадные ворота – здоровенную, метров в 25 высоты, арку с тосканскими фаллическими колоннами, для охраны коротенького канала от Мойки до островной гавани-ковша. С годами внутри кирпичного периметра выросли тюрьма и кузница, потом рядом со складами оборудовали бассейн для научных корабельных опытов, а во время Первой мировой войны в НГ перевели еще и радиостанцию морского штаба. Островной комплекс из пары дюжин темно-красно-кирпичных зданий теперь расстраивает петербургских патриотов своей неухоженностью и мрачностью.

При советской власти эту территорию захватили армия и флот, устроившие на острове склады военно-морской базы и как следует его загадившие. Ленинградская Голландия стала закрытой зоной; все, что мешало устройству новой складской жизни, снесли. Военные отступили только к середине 1990-х, но реставрации того, что они не успели разрушить и не смогли унесли с собой, мешают то экономические трудности, то политические обстоятельства, то несогласованность властей, то возражения общественности. Существует ООО «Новая Голландия», объявлено о возведении гигантского (пороскошнее чем в парижах и лондонах) торгово-развлекательного комплекса: Дворец фестивалей, паркинг на тысячу мест, многозвездочный отель, десяток мостов на большую петербургскую землю… Новое устройство Новой Голландии будет по-голландски разумным и по-русски веселым: гауптвахту перестроят под камерный театр; там, где Савва Чевакинский вертикально складировал корабельный лес, устроят гостиницы, рестораны, магазины, музей. Но наряду с ООО существуют и протесты петербуржцев, подозревающих, что новые архитекторы во главе со знаменитым Норманном Фостером – не слишком талантливы и слишком дороги, что новые застройщики корыстны, что периодические пожары на острове не случайны. Проект реконструкции оценивается в пору финкризиса уже в 800 миллионов долларов, и ясно только, что арку сносить постесняются, а вот по поводу сохранности остального, не исключено, бедному архитектору Чевакинскому придется повертеться в гробу.

По осенне-зимней распутице я мужественно прогулялся вокруг Новой Голландии. Обход занял полчаса и оставил одно впечатление – гнетущее. Остров выглядит печально. Исторически темный кирпич еще сильнее покраснел, словно от стыда. Знаменитая арка смахивает на ворота в преисподнюю. Верно сказал один участник петербургского И-форума: «Это район глухой депрессивности». О такой ли Н.Голландии мечтал царь Петр?

  Через неделю читайте в моем Блоге: Рассеянный с улицы Бассейной.

Subscribe

  • (no subject)

    Если я оказываюсь в Петербурге летом, то всегда проверяю, цветут ли в городе сирень и жасмин. Так повелось с самой первой, мальчишеской…

  • Парадный проспект

    Если Невский – улица, соразмерная человеку, а не величию его замыслов, то Московский проспект – символ социалистического Ленинграда,…

  • Солнце поэзии

    Два великих поэта, Адам Мицкевич и Александр Пушкин, оставались друзьями, пока их не разделила политика и отношение к российской власти. В Польше…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment