andreypoezdka (andreypoezdka) wrote,
andreypoezdka
andreypoezdka

Category:

Святой черт


Фигура Григория Распутина загадочна и противоречива, как и вся история отечества. Распутин стал не столько действующим лицом, сколько символом своей эпохи. Но сколько бы зловещей НИ вышла его жизнь, сколь бы страшной НИ оказалась его смерть, то, что ждало Россию после крушения царизма, оказалось куда более страшным и еще более зловещим.    

             В Петербурге декабрь: грязный снег под ногами, уже давно заполдень, а вроде едва рассвело, небо комьями тумана жмется к земле. Экскурсию «Убийство Григория Распутина» в Юсуповском дворце на набережной Мойки проводят экономно: хотя и ежедневно, но только по разу в день. Желающих собирают за углом гардероба, в похожем на склеп дворцовом подвале, чтобы дожидались гида. Сидим всухую (кафе в музее не предусмотрено, но и не за тем пришли), на стульчиках под белесой лампой дневного света, предвкушаем погружение в историю. Где-то рядом, в том же подвале, вечно ждут роковой декабрьской ночи 1916 года бледные восковые фигуры, участники знаменитой драмы – польский доктор Дмитрий Лазоверт, который натолок Распутину цианистого калия в чай-пирожные-вино; красавец-князь Феликс Юсупов, который страшного гостя сначала отравленным потчевал, а потом в него стрелял; кузен императора великий князь Дмитрий Павлович, который первым весь черный план и замыслил; черносотенный политик-депутат Владимир Пуришкевич, который пустил в святого черта последнюю, одиннадцатую пулю. Сам бородатый демон из желтого воска прямой палкой сидит за предсмертным столом. Распутина - заманив во дворец под предлогом знакомства с супругой Юсупова Ириной Александровой, а ее и в городе-то в тот вечер не было - сначала пытались отравить, потом пытались застрелить, а после пытались утопить. Ничего-то до конца не получалось: яд не действовал, свинец не брал, невские вода и лед не скрывали. Но все же кое-как убили. Государь, прослышав о преступлении, поспешил вернуться из ставки в Петербург - в мистической уверенности, что смерть Распутина повлечет за собой гибель монархии. Главных участников злодеяния быстро вычислили, но из-за благородного происхождения толком не наказали. А после и страшное предчувствие Николая II сбылось.   

…Строгая, хуже училки, даром что симпатичная еще, экскурсоводша о жертве дворянского заговора говорит без тени иронии, с едва заметным сожалением. Строго придерживается фактов, отсекает непроверенные версии, по памяти цитирует воспоминания современников. Женское сочувствие у нее вызывает последняя русская императрица Александра Федоровна, попавшая под губительное влияние «тобольского старца» из-за болезни цесаревича Алексея, которому только Григорий Ефимович Распутин и мог облегчить страдания гипнотическим даром исцеления. Мы тоже сочувствуем: ну да, у царя же родились четыре дочери одна за другой, наконец появился долгожданный наследник, и вот – гемофилия…

Интонация выверенная, глагол твердый, ударения четкие, фразы выученные. Близится трагический финал.

Экскурсанты ведут себя смирно; не шушукаемся, шлепаем серо-синими музейными тапками по комнатам устроенной князем Феликсом в родительском дворце для молодецких пирушек-утех гарсоньерке. Даже в таком, всего-то на часок сформированном, коллективе, как в театре, мгновенно происходит распределение ролей. Девушка из провинции, как императрица под чары Распутина, попадает под воздействие учительской магии, подробно конспектирует лекцию на листок в клеточку, авторучка соскальзывает, девушка морщится недовольно, поспешает за рассказом. Потом уложит листок в сумочку, может, перескажет подруге или на работе. А потом листок куда-то потеряется. В клетчатом свитере худого молодого человека полузадушено пиликает телефон, юноша судорожно, словно за сердце, хватается за мобильный, виновато давит его в кармане. Находится и активный любопытствующий, все возникающий с дополнительными и уточняющими вопросами. Но гида не собьешь: любые вопросы – по окончании осмотра. Любопытный терпит-терпит, крепится, но его снова прорывает. Ответа нет, чеканные слова повествования мерно гремят как солдатский шаг по плацу. Вот мальчик лет пяти, даром что маленький, но послушный же, не капризничает, жмется к маме, молча мучает леденец. Небось, если выдержит без каприза – получит еще один такой же, или мороженое. Затесался в наш музейный ряд и иностранец (ему билет по двойной цене), пиджачный испанец в сопровождении испуганной переводчицы. Переводчицу экскурсоводша окоротила еще до появления Распутина в Петербурге, только успел цесаревич родиться: коллега, я понимаю, что и вы работаете, но не мешайте другим. И правда, бубнит за спинами, мешает. Испанцу, значит, не повезло, в каждом зале ему достается всего-то пара предложений, и то тихим торопливым шепотом. Но даже если бы достались не два предложения, а двадцать два – не дано понять ему, басурману, русскую бессмертную душу.

Однако затаенное - потому что грешное? - знание в этой трагической русской истории и для нас остается неизведанным. Ну не осведомишься же так, мимоходом (даже представить не решусь режущий лазером взгляд экскурсовода): правда ли, что князья Dimitry и Yusupoff были любовниками, и Феликс решился на покушение вовсе не родину спасая, а поскольку Распутин его, говорят, порол, изгоняя беса порочной тяги к мужчинам? А правду поет Boney M, что Распутин был не только святой черт, но, главное, Ra-Ra-Rasputin, Russians greatest love machine, lover of the Russian Queen? А правда то, что сказал артист Алексей Петренко в советском фильме «Агония» - перед тем, как выпить, отравиться и все же не умереть: «Ну и дрянная у тебя мадера, князь»? Что потом, когда после отречения императора тело Распутина эксгумировали и сожгли, рядом с костром написали по-немецки прямо на белом стволе березы: «Здесь погребена собака»? Oh those Russians!

 

 

Через неделю читайте в моем Блоге: Новая Голландия

Subscribe

  • (no subject)

    Если я оказываюсь в Петербурге летом, то всегда проверяю, цветут ли в городе сирень и жасмин. Так повелось с самой первой, мальчишеской…

  • Парадный проспект

    Если Невский – улица, соразмерная человеку, а не величию его замыслов, то Московский проспект – символ социалистического Ленинграда,…

  • Солнце поэзии

    Два великих поэта, Адам Мицкевич и Александр Пушкин, оставались друзьями, пока их не разделила политика и отношение к российской власти. В Польше…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments